Мы спросили его, как развитие ИИ и строительство дата-центров меняют спрос на золото, медь и новые рудники.
Роль золота в технологиях
Золото традиционно считается средством сбережения, но оно также играет важную роль в передовой электронике и вычислительной технике. Как, по-вашему, будет меняться роль золота в технологическом секторе по мере развития ИИ и цифровой инфраструктуры?
Большинство людей представляют себе золото в хранилище или в ювелирных украшениях. Гораздо реже вспоминают о золоте внутри устройств, которыми пользуются каждый день. Инженеры десятилетиями полагаются на него, потому что оно хорошо проводит электричество, не подвержено коррозии и из него можно делать сверхтонкие проволоки и покрытия. Когда соединение должно срабатывать безотказно, эти свойства имеют значение.
Я ожидаю, что эта роль сохранится по мере роста требований к вычислительным мощностям. Но я бы не стал считать, что каждый прирост инвестиций в ИИ означает такой же прирост спроса на золото. Производители постоянно ищут способы сократить использование дорогостоящего материала.
Это противоборство видно по цифрам. По данным Всемирного совета по золоту, технологический спрос в 2025 году составил около 323 тонн — практически столько же, сколько в 2024-м. Приложения ИИ поддержали спрос, но более тонкие проволоки, экономичные конструкции и слабый рынок потребительской электроники компенсировали этот рост. Так что золото может становиться важнее в отдельных высокотехнологичных компонентах без резкого роста общего тоннажа.
Дата-центры и спрос на металлы
Стремительное расширение дата-центров для ИИ подстёгивает спрос на медь и другие важнейшие материалы. Как этот инфраструктурный бум меняет спрос на металлы и какое место в общей картине занимает золото?
Начнём с электроэнергии. Дата-центру нужно надёжное электроснабжение каждый час работы. Это значит, что нужно смотреть не только на серверы, но и на подстанции, кабели, трансформаторы и генерирующие мощности за ними.
Согласно последнему анализу МЭА, потребление электроэнергии дата-центрами в 2025 году выросло на 17%. Агентство ожидает, что к 2030 году оно примерно удвоится, причём объекты, ориентированные на ИИ, будут расти ещё быстрее. Это даёт представление о масштабах физического строительства, которое планируют компании.
Медь пронизывает всю эту электросистему. При этом ИИ добавляет спрос одновременно с тем, как коммунальные службы, транспорт и промышленность инвестируют в электрификацию. Горнодобывающей отрасли приходится учитывать всё это в совокупности.
У золота другая роль. Его используют выборочно в электронике, там, где надёжность оправдывает затраты, тогда как спрос на медь распределён по всей физической инфраструктуре. Для золота технологии важны, но это лишь одна часть рынка, который определяют прежде всего инвестиции, центральные банки и ювелирная отрасль.
Узкие места в цепочках поставок
Технологические компании вкладывают миллиарды в инфраструктуру ИИ. Может ли растущий спрос на медь и другие критически важные материалы создать узкие места в цепочках поставок, которые в итоге замедлят технологический прогресс?
Да. Технологическая и горнодобывающая отрасли живут в совершенно разных временных горизонтах. Обязательство потратить миллиарды на инфраструктуру ИИ не означает, что материалы будут в наличии, когда они понадобятся строителям.
По данным S&P Global, у рудников, начавших добычу в 2020–2024 годах, путь от открытия до запуска занял в среднем почти 18 лет. Ещё до начала строительства компании нужно разбурить месторождение, доказать его экономическую целесообразность, завершить проектирование, получить разрешения и обеспечить финансирование.
Для меди давление далеко не ограничивается ИИ. Дата-центры конкурируют за поставки с электросетями, электромобилями и другими отраслями. По оценке прогноза МЭА на 2026 год, при нынешней политике существующих и анонсированных проектов может не хватить, и в 2035 году первичное предложение меди окажется примерно на 25% ниже потребностей.
Чтобы закрыть этот разрыв, одних новых открытий мало. Нужно финансировать проекты, способные реально дать результат, расширять и перезапускать подходящие предприятия, а также извлекать больше металла из уже перерабатываемой руды. Иначе технологические компании столкнутся с ростом затрат, удлинением сроков поставки оборудования и задержками проектов.
Поэтому я придаю такое значение уже проделанной работе. Наш золоторудный проект Andacollo в Чили — это бывший действующий рудник. Нам ещё предстоит работа по модернизации, технические задачи и привлечение финансирования, но мы начинаем не с чистого листа.
ИИ в разведке золота
ИИ всё чаще применяют для анализа геологических данных и выявления месторождений. Как эти технологии могут преобразить разведку золота, особенно в части поиска ресурсов, которые традиционные методы могли упустить?
Одна из возможностей, которая меня особенно интересует, — извлечь больше пользы из уже проделанной работы.
В освоенном горнодобывающем районе могут храниться данные бурения, съёмок и геологические материалы за десятилетия. Разные компании собирали эту информацию в разное время и зачастую искали разное. Объединить эти данные и задать вопросы, которые раньше было сложно исследовать, — это реальная ценность.
Канада поддерживает именно эту идею: в Северо-Западных территориях идёт совместный федерально-территориальный пилотный проект, в рамках которого с помощью ИИ сканируют и анализируют керн, уже хранящийся на государственных складах.
Крупные компании тоже этим занимаются. Agnico Eagle сотрудничает с GeologicAI, сочетая ИИ со сканированием керна, чтобы сделать свои ресурсные модели более полными и надёжными.
В Galantas наша команда в Чили много времени уделяет изучению керна и поверхностной геологии, и частью этой работы мы делимся в серии видео Field Notes. Технологии могут помочь, но разбираться в керне по-прежнему должны опытные геологи.
И бурить всё равно придётся. Модель может подсказать, где искать, но не может доказать, что месторождение экономически рентабельно. Для меня критерий прост: помогает ли это команде принять лучшее решение о следующей скважине? Капитал на разведку ограничен, поэтому более точный выбор целей существенно влияет на то, насколько эффективно он расходуется.
Новые применения золота в оборудовании для ИИ
Золото ценят в высоконадёжных электронных компонентах за проводимость и коррозионную стойкость. Могут ли достижения в области оборудования для ИИ, полупроводников и высокопроизводительных вычислений открыть для золота новые возможности, или его роль останется сравнительно узкой?
Узкая не значит неважная. Компонент может содержать совсем немного золота и при этом зависеть от него в плане надёжности.
Есть новые применения, за которыми стоит следить. Одно из них — совмещённая оптика (co-packaged optics), при которой оптические соединения размещаются непосредственно рядом с процессором, чтобы системы ИИ быстрее передавали данные и потребляли меньше энергии. В некоторых оптических компонентах и высокочастотных электродах таких решений используется золото.
Всемирный совет по золоту считает это потенциально небольшим, но значимым новым источником спроса — если технология получит широкое распространение в дата-центрах для ИИ. Пока ещё рано судить.
Инженерные оценки я бы оставил производителям чипов. С точки зрения горнодобывающей отрасли мне важно знать три вещи. Внедряется ли технология коммерчески? Сколько материала ей требуется? И может ли что-то более дешёвое выполнять ту же задачу?
Из-за цены золота всегда будет стремление использовать его меньше. Но там, где оно даёт явное преимущество в надёжности, оно оправдывает своё место. Это говорит об узкой роли с потенциалом роста, а не о сценарии, в котором ИИ внезапно преображает весь рынок золота.
Электросети, медь и реалистичные сроки
Строительство нового поколения дата-центров для ИИ требует огромных инвестиций в электросети и системы распределения электроэнергии, где медь играет ключевую роль. Недооценивают ли технологические компании свою зависимость от физических ресурсов и что произойдёт, если предложение не будет поспевать за спросом?
Я бы не стал предполагать, что технологические компании не осознают этой зависимости. Правильнее спросить, работают ли все участники цепочки по реалистичному графику.
Сервер можно заказать. А для подключения к сети могут понадобиться новые линии, разрешения и оборудование, которое невозможно поставить сразу. По оценке МЭА, если эти ограничения не устранить, около 20% запланированных проектов дата-центров по всему миру могут оказаться под угрозой задержки. Это в основном проблема сетей, а не дефицита меди, но она показывает, насколько материальным на самом деле является строительство инфраструктуры для ИИ.
Проблема серной кислоты
Цепочка поставок к тому же глубже, чем многие думают. В прогнозе на 2026 год МЭА предупредило, что краткосрочная картина предложения меди значительно ухудшилась — отчасти из-за дефицита серной кислоты. Многим медным предприятиям этот реагент нужен для переработки руды, а Чили, где мы работаем, — один из крупнейших производителей, использующих этот процесс. Большинство людей в технологической сфере никогда не задумывались о серной кислоте, но она может влиять на то, сколько меди поступит на рынок.
Если предложение не будет успевать за спросом, компании будут откладывать проекты, платить больше или строить в других местах. Долгосрочные закупочные обязательства и более ранний диалог с поставщиками помогают тем уверенно расширяться. В горнодобывающей отрасли мы знаем, что хороший актив — лишь часть уравнения: нужны также электроэнергия, инфраструктура и финансирование. С цифровой инфраструктурой всё точно так же.
Машинное обучение и экономика горной добычи
Как машинное обучение, автоматизация и предиктивная аналитика меняют экономику разведки и добычи золота и могут ли эти технологии помочь небольшим компаниям эффективнее конкурировать с признанными игроками отрасли?
Главная возможность — получать больше отдачи от денег, которые мы и так тратим. Бурение стоит дорого. Простой оборудования стоит дорого. Потери извлекаемого золота при переработке стоят дорого. Это конкретные проблемы, с которыми могут помочь технологии.
В разведке более качественный анализ исторических данных бурения и геологической информации помогает команде решить, где бурить дальше. Это не гарантирует открытия, но более точный выбор целей позволяет компании эффективнее использовать бюджет на разведку.
Извлечение и техническое обслуживание
В добыче возьмём извлечение — долю металла в руде, которую фабрике удаётся извлечь. В упрощённом примере: если переработанный материал содержит 100 000 унций золота, повышение извлечения с 90% до 92% означает дополнительные 2 000 унций из того же сырья. Нужно учитывать стоимость такого улучшения, но добывать дополнительные тонны руды ради этих унций не придётся.
Есть практические примеры такого подхода. BHP и Microsoft рассказали, как на руднике Escondida используют данные фабрики в реальном времени и рекомендации ИИ, помогая операторам корректировать режимы переработки, чтобы повысить извлечение меди.
Предиктивное обслуживание решает ещё одну статью расходов. Выявление назревающей неисправности оборудования позволяет провести ремонт во время плановой остановки, а не столкнуться с внезапной поломкой, прерывающей добычу.
Для небольших компаний доступ к специализированному программному обеспечению и сервисным подрядчикам может сделать более совершенные аналитические инструменты доступными. Но инструментам по-прежнему нужны надёжные данные и опытные специалисты. И в том, и в другом у крупных операторов сохраняются преимущества.
Я бы начинал с проблемы, которую можно измерить, тестировал технологию и сравнивал выгоду с её полной стоимостью. Небольшой компании не нужно равняться на технологический бюджет крупного горняка. Ей нужно эффективно тратить собственный бюджет.
Переработка и новые поставки
Технологическая отрасль ищет более устойчивые цепочки поставок. Могут ли достижения в переработке электронных отходов, извлечении материалов с помощью ИИ и более эффективном производстве сократить потребность в новом добытом золоте и меди?
Да, в определённой степени. Извлекать больше металла из уже произведённой продукции разумно. Вопрос в том, сколько можно собрать и экономически выгодно извлечь и когда это станет доступно.
Согласно Глобальному мониторингу электронных отходов ООН, лишь 22,3% электронных отходов, образовавшихся в 2022 году, были официально задокументированы как собранные и переработанные. Это показатель по массе, а не степень извлечения какого-либо конкретного металла, но он показывает, сколько ещё есть возможностей для улучшения.
Сортировка с помощью ИИ и более совершенная переработка могут помочь. Но для них по-прежнему нужны сети сбора, подходящие мощности и бизнес-модель, покрывающая затраты.
Важны и сроки. Переработка зависит от того, когда продукция отслужит свой век, а медь, проложенная в сетях сегодня, может оставаться в эксплуатации десятилетиями.
Поэтому я считаю переработку и добычу взаимодополняющими. Больше переработки — это более надёжное предложение и меньшая потребность в новых рудниках. Но это не отменяет необходимости инвестировать в добычу.
Что будет важнее всего к 2030 году
Если заглянуть в 2030 год, какие факторы, по-вашему, окажут наибольшее влияние на будущее золота и критически важных металлов: разведка с помощью ИИ, растущий спрос со стороны дата-центров или сложность ввода в эксплуатацию новых источников минерального сырья?
На период до 2030 года я бы поставил на первое место обеспечение поставок. Думаю также, что именно этому фактору рынок придаёт наименьшее значение.
Сделанное сегодня открытие может быть очень важным, но вряд ли оно даст металл до 2030 года. Поэтому в этом десятилетии гораздо важнее проекты, которые уже получают разрешения, финансирование и строятся. Как и то, что действующие предприятия могут добавить за счёт расширения, повышения извлечения и разумных перезапусков.
ИИ поможет в принятии этих решений. Я ожидаю, что в ближайшей перспективе основная его ценность будет связана с лучшим пониманием известных активов и более стабильной работой предприятий.
Но актив всё равно должен работать. Нужны подходящая геология и металлургия, реалистичный план освоения, финансирование и способность вести деятельность ответственно. Более совершенное программное обеспечение этого не меняет.
Я бы также разделял золото и медь. Дата-центры — часть более широкой инфраструктурной истории меди. Для золота технологии играют свою роль, но денежно-кредитные условия, инвестиционный спрос и покупки центральных банков будут важнее.
Вопрос, к которому я постоянно возвращаюсь, прост: какие проекты действительно могут дать результат, какой ценой и когда?
Опубликовано 4 ноября 2026 - 09:25 Наверх
