Отсюда возникает неудобный вопрос: кто платит за сопутствующую инфраструктуру? Возникает и вопрос о том, каким ещё целям, помимо нагрузки дата-центров, могли бы служить инвестиции в энергосистему. Европе следует подходить к расширению искусственного интеллекта именно с таким пристальным вниманием.
Потенциальный масштаб заслуживает внимания. В базовом сценарии 2025 года Международное энергетическое агентство прогнозировало, что к 2030 году мировое потребление электроэнергии дата-центрами достигнет около 945 тераватт-часов. Это более чем вдвое превышает уровень 2024 года. Прогноз охватывает дата-центры в целом, а не только ИИ. Агентство также отметило, что их концентрация в отдельных местах может осложнить интеграцию в сеть. Это лишь обостряет вопрос о том, как распределять затраты между бизнесом и домохозяйствами.
Я считаю, что Европе не следует автоматически считать энергопотребление дата-центров и ИИ приоритетом. Исследование MIT показало, что 95% пилотных проектов компаний в области генеративного ИИ не принесли измеримой отдачи. Кроме того, экономика дата-центров для ИИ пока не доказала своей прибыльности.
Дата-центры и разработчики ИИ, претендующие на дефицитные сетевые мощности, должны демонстрировать реальный спрос и брать на себя создаваемые ими затраты. Запрашивая одобрение регуляторов и правительства, они также должны разъяснять общественную пользу. Обещание будущих инноваций заслуживает рассмотрения. Но такое обещание необходимо доказать, а не принимать как должное.
Проверить спрос, прежде чем строить под него
США дают полезный урок того, как проверить, отражает ли заявленный спрос на электроэнергию проекты, которые разработчики готовы финансировать. В обновлённых данных за 2026 год AEP Ohio сообщила, что первоначальный пул заявок дата-центров примерно на 30 гигаватт сократился до около 13 гигаватт. Это произошло после того, как клиентам пришлось заказывать и оплачивать инженерные исследования. Впоследствии обязывающие соглашения охватили примерно 5,6 гигаватта из этого пула. В эти цифры не вошли контракты, подписанные до введения нового тарифа.
Пример AEP Ohio показывает, почему заявления о заинтересованности должны подкрепляться финансовыми гарантиями и обеспечением. Причём прежде, чем они станут основой для дорогостоящих решений по инфраструктуре. Прогноз становится полезнее, когда сторона, его подающая, принимает на себя ощутимую финансовую ответственность.
Тариф компании для дата-центров служит практическим примером. Он требует предоставления существенного обеспечения заранее и оплаты исследований для соответствующих проектов. Он также предусматривает соглашения, обязывающие клиентов возместить затраты на строительство, если они откажутся от проекта или существенно задержат его до планового срока начала обслуживания. Европе не нужно копировать эту схему целиком, чтобы перенять лежащий в её основе экономический принцип.
Альтернативные издержки
Для меня более широкая проблема — альтернативные издержки использования дефицитной инфраструктуры энергосистемы для деятельности, не доказавшей ни деловой ценности, ни прибыльности. Европа стоит перед вызовом целого поколения в части промышленного потенциала и региональной безопасности.
Производство, выпуск энергетического оборудования внутри страны и оборонная промышленность способны увеличить занятость по всей Европе. Ими нельзя жертвовать ради дата-центров для ИИ, которые не доказали соразмерной ценности.
С точки зрения европейского сетевого оператора и государственной политики я бы оценивал конкурирующие предложения по их реальному вкладу в занятость, производственный потенциал и энергетическую безопасность. И сопоставлял бы это с их потребностями в инфраструктуре.
Это не значит, что размещение облачных сервисов и части услуг дата-центров в Европе не имеет значения. Например, набирает силу движение за перевод дата-центров и облачных сервисов под европейский контроль, что снижает политическую неопределённость и зависимость от американских поставщиков. Ответственная оценка учла бы эти преимущества. Но она также отделяла бы коммерческие ожидания разработчика от выгод, оправдывающих государственную помощь или льготный доступ.
Сроки имеют значение
Наращивание генерирующих мощностей может помочь. Но сроки имеют значение. МЭА отмечает, что дата-центры могут быть введены в эксплуатацию за два-три года. Энергетическая инфраструктура для них, как правило, требует более длительной разработки. Сейчас ожидание новых газовых турбин достигает пяти лет. Ожидание повышающих трансформаторов — до трёх лет.
Ресурсы с более коротким циклом ввода, такие как солнечная генерация и аккумуляторные накопители энергии, требуют меньше времени. Но сейчас они не могут решить все проблемы растущих нагрузок. Поэтому обещание будущего наращивания генерации само по себе не снимает ограничений по дополнительным ресурсам в ближайшей перспективе.
Чего должны требовать регуляторы
Я бы призвал регуляторов и разработчиков государственной политики требовать реалистичных этапов реализации проектов и финансовых обязательств. Причём прежде, чем включать крупные заявленные нагрузки в планы развития инфраструктуры. Разработчики должны оплачивать модернизацию сети, связанную с их проектами. Если немедленное гарантированное обслуживание невозможно, контракты должны чётко определять, можно ли, когда и каким образом сокращать их энергопотребление в периоды нагрузки на систему.
При местном согласовании также следует изучать потребности в воде и возможность их удовлетворения без ущерба для нужд местных сообществ. Это особенно важно с учётом недавних засух, с которыми столкнулась Европа. Если правительства предлагают субсидии или иные преимущества, им следует публиковать ожидаемую общественную пользу и сопутствующие условия. Такой контроль может помочь жизнеспособным проектам продвигаться на условиях, понятных сообществам и поддерживаемых ими.
Без этих мер защиты потребители могут столкнуться с расходами на инфраструктуру, построенную под спрос, который так и не появится. Более того, Европа отказалась бы от необходимого производства, поддерживающего развитие энергетической инфраструктуры и национальную и региональную безопасность. И сделала бы это ради дата-центров и ИИ, не принёсших обещанной ценности.
При наличии таких мер у планировщиков были бы более твёрдые обязательства, на которых можно строить инвестиции. Разработчики знали бы свои обязанности до начала работ. Это более обоснованный фундамент для роста, чем отношение к каждому объявленному проекту как к неотложной национальной необходимости.
Европейским политикам следует уже сейчас включить эти требования в правила подключения и решения о государственном финансировании. ИИ должен заслужить своё место в энергосистеме благодаря реальным обязательствам и доказанной ценности. Сила обещания должна подкрепляться готовностью за него платить.
Опубликовано 28 октября 2026 - 10:41 Наверх
