Фонд Novo Nordisk построит в Копенгагене завод квантовых чипов за 62 млн долларов

Вместо очередного квантового компьютера Европа получит завод по производству квантовых чипов. Предприятие Quantum Foundry Copenhagen, принадлежащее Фонду Novo Nordisk (Novo Nordisk Foundation), строит в столице Дании объект площадью 5300 квадратных метров, открытие которого запланировано на 2027 год. Завод будет предлагать услуги по изготовлению пластин квантовым компаниям по всему миру.

Инвестиции составят около 62 миллионов долларов, сообщает Bloomberg. Это скромная сумма по сравнению с миллиардами, которые тратятся на дата-центры для искусственного интеллекта, однако она направлена на тот сегмент квантовой индустрии, к которому Европа в настоящее время имеет ограниченный доступ.

На предприятии будут осуществляться нанофабрикация квантовых материалов, характеризация, тестирование, сборка чипов, корпусирование и производство в условиях сверхвысокого вакуума. Это те промышленные процессы, которые лежат в основе квантового компьютера, и именно в этой сфере Европа испытывает трудности с созданием достаточных мощностей за пределами научно-исследовательских институтов.

Питер Крогструп (Peter Krogstrup), генеральный директор компании, четко сформулировал амбициозную цель: 

«Наша цель — стать ведущим мировым производителем квантовых чипов, обеспечивая Европу передовыми квантовыми процессорами нового поколения и позволяя квантовым компаниям масштабировать производство. Мы стремимся создать ультрасовременные линии по производству квантовых устройств и поддержать устойчивую индустрию глубоких технологий, которая поможет сформировать будущее квантовых технологий». 

Средства поступают не от правительства или венчурного фонда. Фонд Novo Nordisk является благотворительным владельцем компании, стоящей за препаратом Ozempic, и самым богатым фондом Европы; теперь он выделил более 2,9 млрд датских крон (около 390 млн евро) на развитие квантовых технологий.

Это финансирование было направлено как на исследования, так и на производство. Фонд управляет программой квантовых вычислений в Институте Нильса Бора в Копенгагене, цель которой — создать первый в Дании отказоустойчивый квантовый компьютер к 2034 году. Новый завод призван связать эти исследования с производственными возможностями.

Мадс Крогсгор Томсен (Mads Krogsgaard Thomsen), генеральный директор фонда, описал эту цель в схожих выражениях.

«В Фонде Novo Nordisk мы верим, что квантовые технологии станут одной из самых определяющих научных и технологических областей этого столетия. Именно поэтому мы взяли на себя долгосрочные обязательства по созданию в Дании и Европе экосистемы квантовых технологий мирового уровня». 

Лене Оддерсхеде (Lene Oddershede), главный научный сотрудник фонда, сформулировала стратегический аргумент более прямо, отметив, что создание этих мощностей «знаменует собой важный шаг на пути к тому, чтобы занять центральное место Европы в глобальной квантовой экосистеме».

На церемонии запуска была представлена Европейская комиссия, что дает представление о том, как позиционируется этот проект. «Укрепление потенциала Европы по разработке и производству квантовых чипов имеет важное значение для конкурентоспособности и технологического суверенитета», — заявила Хенна Вирккунен (Henna Virkkunen), исполнительный вице-президент Европейской комиссии.

Выбор времени согласуется с более широким изменением политического курса. Стратегия ЕС в отношении квантовых технологий (Quantum Europe Strategy) и Акт о квантовых технологиях (Quantum Act), которые сейчас проходят согласование в Брюсселе, делают упор на коммерциализацию и производство, а не только на финансирование исследований, куда до сих пор направлялась основная часть европейских гос инвестиций.

Дания целенаправленно укрепляет свои позиции. У страны есть собственная стратегия превращения квантовых исследований в промышленность; она также привлекла Microsoft для создания того, что было заявлено как самый мощный в мире квантовый компьютер в партнерстве с национальным инвестиционным фондом.

В других странах Европы большая часть средств направлялась на квантовые приложения и отдельные компании, а не на производственную инфраструктуру. Франция выделила 500 млн евро на квантовые вычисления, а Финляндия создала аппаратную экосистему вокруг IQM, однако ни у одной из них нет коммерческого литейного завода открытого типа такого рода.

Появление такого завода может изменить возможности небольших квантовых компаний. Стартапу с новой архитектурой кубитов в настоящее время приходится либо развивать собственные производственные мощности, либо добиваться доступа к университетской чистой комнате, и ни один из этих вариантов не подходит для масштабирования коммерческого продукта.

Здесь напрашивается аналогия с полупроводниковой промышленностью. TSMC помогла превратить разработку чипов в бизнес, в который компании могли войти, не имея собственной фабрики, разделив проектирование и производство. Коммерческий завод квантовых чипов пытается сделать нечто подобное, хотя эта технология находится еще на гораздо более ранней стадии.

Добиться этого будет непросто. Единой доминирующей архитектуры кубитов не существует, поэтому в будущем заводу, возможно, придется поддерживать сверхпроводящие, спиновые и топологические подходы, каждый из которых требует разных производственных процессов.

Проблемой Европы никогда не был недостаток квантовых исследований. Континент ведет серьезные научные изыскания и создал ведущие компании, однако коммерциализация часто происходила в других местах — эта тенденция осложнила путь Европы к созданию конкурентоспособной квантовой индустрии.

Контроль над большей частью производственного этапа — один из способов изменить ситуацию. Квантовая компания, зависящая от европейского завода, имеет стимул держать часть своей производственной экосистпемомы ближе к Европе, чего не скажешь об исследовательских лабораториях, которые просто публикуют научные статьи.