Insilico заявляет, что разработанный с помощью ИИ препарат от болезней легких снизил маркеры биологического возраста в ходе исследования с участием 42 пациентов

Образцы крови, полученные в рамках небольшого клинического исследования препарата для лечения заболеваний легких, были проанализированы с помощью шести независимо созданных эпигенетических часов (ageing clocks), и все шесть дали одинаковый результат: пациенты, принимавшие препарат, выглядели биологически моложе пациентов из группы плацебо.

«Больше жизней, чем человечество потеряло во всех воинах, когда-либо веденных. Если вам удастся добавить 3 года к жизни каждого человека, препарат также сможет значительно продлить период здоровой жизни, что переведется в триллионы долларов производительности и экономии», — сказал Алекс Жаворонков, доктор философии, основатель и содиректор Insilico Medicine.

Анализ, опубликованный в журнале Nature Biotechnology компанией Insilico Medicine, касается рентосертиба (rentosertib), ингибитора TNIK для лечения идиопатического легочного фиброза, который компания разработала с использованием генеративного искусственного интеллекта.

Данная работа представляет собой вторичный анализ, а не новое клиническое исследование. Из 71 пациента, участвовавшего в исследовании рентосертиба фазы 2a, 42 дали согласие на протеомное профилирование, предоставив образцы крови перед началом исследования, а также на второй, четвертой и двенадцатой неделях.

Было измерено около 2841 белка на панели Olink и проведено сопоставление с результатами шести моделей часов, созданных различными группами исследователей с использованием разных методов, в качестве референтной популяции для которых использовались 55 319 профилей Британского биобанка (UK Biobank).

Наибольший эффект наблюдался на четвертой неделе в группе, получавшей препарат по 30 мг два раза в день: хронологические часы показали, что пациенты из группы лечения были на 2,7–3,5 года моложе, чем ожидалось.

В собственной сводке Insilico по данной работе упоминается диапазон примерно от трех до четырех лет, а для некоторых моделей часов — до шести лет, что представляет собой верхнюю границу диапазона, а не его среднее значение.

Авторы открыто говорят о проблеме, сопутствующей всем подобным исследованиям. Они пишут, что исследование пока не позволяет отделить замедление старения от эффекта оздоровления легких.

Идиопатический легочный фиброз сам по себе является воспалительным заболеванием, которое отражается в белках крови, поэтому можно было ожидать, что препарат, улучшающий состояние легких, будет воздействовать на те же маркеры, не затрагивая при этом старение в других органах.

Исследователи попытались решить эту проблему, показав, что в группе, получавшей 30 мг два раза в день, наблюдалось обратное развитие белковых паттернов, связанных с возрастом, в то время как группа плацебо двигалась по обычной траектории старения, что носит скорее предположительный, чем окончательный характер.

Само заболевание и является причиной проведения этих изысканий. Идиопатический легочный фиброз вызывает прогрессирующее рубцевание легких неустановленной этиологии, а два одобренных антифибротических препарата — нинтеданиб (nintedanib) и пирфенидон (pirfenidone) — лишь замедляют ухудшение функции легких, но не останавливают и не обращают его вспять.

Препарат, который демонстрирует измеримое увеличение форсированной жизненной емкости легких, а не замедление ее падения, сам по себе был бы значимым результатом, совершенно не зависящим от каких-либо аспектов старения.

Сами часы представляют собой реальные исследовательские инструменты, а не маркетинговый ход. Подобные протеомные показатели старения позволяют прогнозировать смертность и риск развития распространенных возрастных заболеваний в крупных и разнообразных популяциях, а их орган-специфичные версии были валидированы на аналогичных когортах.

Однако они не являются регуляторной конечной точкой. Ни один медицинский регулятор не выдает лицензию на лекарственный препарат на основании изменения протеомного возраста.

Майкл Левитт (Michael Levitt), лауреат Нобелевской премии по химии 2013 года, сформулировал свой интерес весьма осторожно.

«Шесть протеомных моделей часов от шести независимых групп, примененные к одним и тем же 42 пациентам, в один голос показали меньший биологический возраст в группах лечения. Меня убеждает не размер эффекта, а степень совпадения, поскольку эти модели не разделяют ни свои признаки, ни обучающие данные», — отметил он.

Именно такое исследование позволит выяснить, распространяются ли полученные результаты на случаи, не связанные с больными легкими.

Исследование, лежащее в основе этого анализа, было скромным по масштабам, а его первичной конечной точкой была безопасность. На 21 китайской клинической площадке в течение 12 недель нежелательные явления происходили с сопоставимой частотой во всех группах, причем в группе, получавшей 60 мг препарата один раз в день, наблюдалось увеличение форсированной жизненной емкости легких на 98,4 мл по сравнению со снижением на 20,3 мл в группе плацебо.

Семь пациентов прекратили участие в исследовании из-за токсического поражения печени, причем четверо из них одновременно принимали нинтеданиб — существующий стандарт терапии.

Рентосертиб перешел в третью фазу клинических испытаний в июле, в ходе которой будет получен ответ на вопрос об эффективности в отношении легких, хотя и не в отношении старения. Компания Insilico передала протеомные данные в Национальный центр биоинформатики Китая и выпустила свои аналитические конвейеры в качестве программного обеспечения с открытым исходным кодом, что позволяет проверить сделанные заявления независимым экспертам.

Для сферы, где разработка лекарств с помощью ИИ породила больше громких анонсов, чем реальных одобрений, депонированные данные и открытые программные конвейеры представляют собой, пожалуй, более интересный результат. Показатель биологического возраста в данном случае является лишь гипотезой с размером выборки в 42 человека.